В Ашхабаде хотят прояснить ряд вопросов по газовому альянсу России, Казахстана и Узбекистана
11 августа ряд средств массовой информации распространили заявление Директора департамента экономического сотрудничества МИД Российской Федерации Дмитрия Биричевского относительно так называемого «трехстороннего газового альянса» с участием России, Казахстана и Узбекистана. По его словам, Россия не исключает «возможности расширения трехстороннего взаимодействия в газовой сфере» и знает, «что интерес к нему проявляют и другие государства».
«Заявление г-на Биричевского вызывает, как минимум, несколько вопросов. О каких «возможностях расширения» идет речь, какие «другие государства» проявляют к ним интерес, что, в принципе, стоит за «трехсторонним взаимодействием» в газовой сфере? Обтекаемость формулировок, использованных российским дипломатом, не дает на них ответы. А ясность здесь требуется полная, поскольку затрагиваются интересы других государств, в том числе Туркменистана», - прокомментировал заместитель председателя Государственного концерна «Туркменгаз» Мырад Арчаев.
«Туркменистан, Казахстан, Узбекистан и Китай в течение длительного времени осуществляют взаимодействие по транспортировке природного газа из Центральной Азии в Китайскую Народную Республику, с четко согласованными объемами, сроками, экономическими и техническими параметрами», - напомнил чиновник.
Он добавил, что в настоящее время функционируют три ветки газопровода «Туркменистан – Китай», по которым газ поставляется с туркменских месторождений на востоке и юго-востоке страны.
«Все три линии, производственные мощности, обеспечивающие их работу, были совместно построены исключительно туркменской и китайской сторонами – соответственно, Государственным концерном «Туркменгаз» и китайской нефтегазовой компанией CNPC. И сегодня крупнейшим поставщиком газа по этому трубопроводу является Туркменистан: из общего согласованного объема поставок, составляющего 55 млрд. кубометров в год, 40 млрд. кубометров законтрактованы Туркменистаном, а остальные объемы обеспечиваются Узбекистаном и Казахстаном», - говорится в комментарии замглавы «Туркменгаза», опубликованном в субботу на сайте госинформагентства TDH.
«Источников газа из других стран для заполнения трубопровода не предусмотрено, и в существующую схему распределения объемов газа, поставляемого в Китай, планы по расширению состава участников проекта газопровода «Туркменистан – Китай» не входят», - сказал Арчаев. Он отметил, что Туркменистан неукоснительно придерживается взятых на себя обязательств перед китайскими, узбекскими и казахстанскими партнерами «и законно рассчитывает на взаимность».
Также очевидно, что любые изменения согласованных и оформленных объемов и схем поставок газа, с использованием имеющейся инфраструктуры, требуют предварительного согласования со всеми участниками без исключения.
«Между тем, никаких консультаций с Туркменистаном по этому поводу не проводилось. Такой подход для туркменской стороны непонятен и неприемлем, и рассматривается нашей страной как не соответствующий нормам международного права и практике работы в газовой сфере», - заявил Арчаев.
По его словам, «вызывают серьезную обеспокоенность заявления официальных представителей, так или иначе затрагивающие международные обязательства нашей страны, и могущие посеять неясность и спекуляции относительно их выполнения другими участниками».
Как ответственное государство Туркменистан исходит из того, что международное сотрудничество, в том числе в таком важнейшем сегменте как энергопоставки, должно строиться на открытых и ясных критериях, взаимном уважении и учете интересов, строгом соблюдении достигнутых договоренностей. Колебания внешнеэкономической конъюнктуры не могут служить поводом для изменения этих принципов, говорится в сообщении TDH.
ORIENT news
