Ван Гуйсян: Я всегда говорил: высшая форма китайской архитектуры — это деревянная конструкция с черепичными скатными крышами. В ней заключена сама сущность китайской цивилизации. Удивительно, но её структурная система на протяжении тысячелетий остаётся почти неизменной. Со времён появления соединений «шип-паз», известных ещё культуре Хэмуду шесть–семь тысяч лет назад, эта форма дала жизнь поразительному разнообразию пространственных решений.
В китайской архитектуре особое внимание уделяется пропорциям. Как правило, соотношение высоты здания и основания составляет один к одному. Благодаря этому возникает ощущение устойчивости и торжественности. Такие постройки обычно широкие и слегка приземистые — они словно мягко припадают к земле, создавая чувство гармонии между архитектурой и природой.
Верхнюю часть здания обязательно венчает система кронштейнов доугун — переходный элемент между колоннами и карнизом. Именно в этом заключается его главное достоинство: массивная, тяжёлая крыша перестаёт восприниматься как тяжёлая. Напротив, возникает ощущение парения. В «Книге песен» есть изящная строка: «Словно фазан взлетает ввысь». Это поразительно точное описание храмового зала — будто крылья огромной птицы вот-вот расправятся и поднимут его в полёт.
Зал Жатвенных Молитв покоится на трёхъярусной террасе из белого мрамора. Благодаря этому он напоминает драгоценный предмет, выставленный на искусно выполненном подносе. А на самой вершине — изящный жемчужный элемент, словно произведение искусства на выставочном пьедестале, с безупречно выверенными пропорциями.
ORIENT
