Завершается неделя, которую будущие учебники истории, вероятно, назовут точкой невозврата для глобальной энергетики. События последних часов – от консервации катарского газа до ударов по «нервным узлам» Персидского залива – создали ситуацию, в которой старые правила больше не работают.
Что касается консервации заводов СПГ в Катаре, то это надолго. Технологическая сложность процесса такова, что мир потерял пятую часть поставок «голубого топлива» на месяцы, а возможно, и годы. Поэтому хотим мы этого или нет, но изменения в жизнеустройстве человечества, независимо от исхода событий, будут. По крайне мере, должны быть…
Нефть марки Brent, взлетая и падая, завершает текущую неделю на отметке 111,40 доллара. Газ в Европе замер на пугающей высоте в 1350 долларов. А золото достигло исторического пика в 2192 доллара за унцию, став надежным якорем в океане обесценивающихся валют.
На этом фоне всё громче звучат прогнозы о закате «нефтедолларового» стандарта. Это уже не просто слухи, а предвестники фундаментальной реформы всей структуры мировой торговли. Мир на наших глазах распадается не на идеологические, а на энергетические блоки. Ископаемое топливо, выдержав первые потрясения «зелёной революции», возвращает себе статус главной валюты, а взаиморасчеты стремительно диверсифицируются в пользу национальных денежных единиц.
Зачатки этого процесса отчетливо наблюдаются не только в крупных объединениях вроде БРИКС или ЕАЭС, но и в нашем регионе. Еще на саммите глав государств Центральной Азии в Душанбе президенты заявили о переходе к постепенному увеличению доли национальных валют, о чем в своё время подробно писал ORIENT.
Энергетический голод заставляет мир пересматривать и свои старые фобии. Южная Корея делает попытки вернуться к угольной генерации, а Япония, напуганная прежними авариями, всё же стремится возобновить работу крупных атомных станций. Грядущие плоды развития ядерной энергетики постепенно смягчают коллективную память о Фукусиме и Чернобыле.
Очевидно, что когда привычное топливо в достаточном объеме вернется на рынок, цены на «черное золото» стабилизируются сами собой. Но стратегический сдвиг — отказ от диктата одной валюты в расчетах за ресурсы.
Возможен ли он? Ответ более-менее прояснится по итогам завершения Ормузской авантюры.
Энергоносители – это ДНК цивилизации, основа жизни современного общества. Когда поставки нефти сокращаются, то это бьет не только по бензобаку автомобиля, но и по производству и транспортировке почти всего что есть – пластмасс, лекарств, одежды, продуктов питания и т.п.
Научный сотрудник центра «Один пояс, один путь» Цюй Цян вскрывает суть происходящего: мир теряет более половины привычного трафика через «узкие места» логистики. Эксперт из Пекина подтверждает падение трафика с 20% до 10%, что звучит чуть ли не как приговор морской логистике.
Мир теряет более половины привычного трафика именно через морские проливы. Рациональный вывод очевиден: эпоха дешевой и легкой логистики закончилась, и география снова стала решающим фактором.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи подтвердил, что Ормузский пролив де-факто закрыт для судов США, Израиля и их союзников, а риски безопасности вынуждают большинство перевозчиков нефти вообще избегать этого региона.
Так ситуация в морских проливах превратилась не только в глобальную экономическую проблему, но и в циничный бизнес. Сообщения о том, что за право безопасного прохода через Ормуз судовладельцы вынуждены неофициально выплачивать по 2 миллиона долларов, подтверждают: морская логистика уже становится заложницей вымогательства.
На этом фоне сухопутные трубопроводы Центральной Азии становятся (в который раз повторим) настоящим коридором безопасности. Это пространство, где не берут плату за страх, а гарантируют надежность по контракту.
Бекдурды АМАНСАРЫЕВ
