Шостакович стал живым собеседником для публики в консерватории
14 ноября Большой зал Туркменской национальной консерватории имени Майи Кулиевой стал местом встречи с Дмитрием Шостаковичем. К 120-летию со дня рождения композитора кафедра камерного ансамбля подготовила программу, где знакомая классика соседствовала с редкими страницами его наследия.
Вела концерт студентка второго курса по специальности «фортепиано» Гюльджемал Мюлькиева. Её слова прозвучали в той особой тишине, в которой музыка слышится ещё до первой ноты.
Путь по этим страницам начала Энеджан Нурыева, лауреат международных конкурсов. Задумчивый «Ноктюрн» из кинофильма «Овод» тихо пролился над залом и перешёл в стремительный «Танец» из Первой балетной сюиты. Последний аккорд ещё дрожал в воздухе, когда публика ответила восторженными аплодисментами.
Затем слово взяла флейта Эмира Байрамгельдыева: лукавая улыбка «Вальса-шутки», мечтательный вздох «Лирического вальса», ироничный напев «Шарманки». За роялем сидела Стелла Фарамазова, и её партия вплеталась в голос флейты.
«Мы мечтали, чтобы Шостакович зазвучал для студентов и слушателей как живой собеседник, — рассказала организатор концерта, дипломант международных конкурсов Стелла Фарамазова. — Он требует от пианиста не только мастерства, но и смелости: в его музыке слышен разговор с эпохой, а аккомпанемент становится не фоном, а равноправным голосом ансамбля».
С той же чуткостью она аккомпанировала и певицам. Первой вышла заслуженная артистка Туркменистана Айна Сейткулиева. Её голос вспыхнул невесомыми «Звёздочками» из цикла «Испанские песни», а «Песня о встречном» зашагала бодро и солнечно.
Голос уступил место роялю. Аманназар Арсланов сыграл три прелюдии, пронизанные светом и лёгкой грустью, и слушатели внимали им, боясь нарушить тишину.
К вокальной линии вернулась народная артистка Туркменистана Гульнар Нурыева. «Баркарола» из того же цикла поплыла мягкой волной, а два романса из «Сатир» на стихи Саши Чёрного — остроумное «Недоразумение» и язвительная «Крейцерова соната» — обернулись маленькими театральными сценками.
Масштаб нарастал. Заслуженный артист Туркменистана Владимир Мкртумов исполнил вторую часть Второго фортепианного концерта, соч. 102, а оркестровую партию на втором рояле взял на себя Аманназар Арсланов. Два инструмента повели напевную светлую мелодию, и последняя нота утонула в овациях.
Два рояля уступили место двум скрипкам. Серебряный призёр Дельфийских игр в Душанбе 2026 года, лауреат международных конкурсов Сейран Атаниязов и Джемал Тахирова сыграли пять пьес в переложении Левона Атовмьяна: «Прелюдию», «Гавот», «Элегию», «Вальс» и «Польку». Смычки то переплетались, то перекликались, как двое друзей, говорящих вполголоса.
Финал принадлежал Струнному оркестру. На сцену вышли молодые музыканты в зелёных национальных нарядах, и скрипки, виолончели и контрабас засияли на фоне белоснежных драпировок и туркменского орнамента сцены. Под управлением художественного руководителя и главного дирижёра Тахира Атаева коллектив представил романс из «Овода», «Вальс» и вторую часть Восьмого квартета, одного из самых пронзительных сочинений Шостаковича.
«Для нас этот концерт был не просто датой в афише, — сказал Тахир Атаев. — Шостакович писал о человеке, о его боли и надежде, и вполсилы такое не сыграешь».
По мере того как сменялись номера, зал благодарил артистов всё горячее: к рукоплесканиям не раз присоединялись возгласы «браво». На сцену несли пышные букеты осенних хризантем, а овации накатывали, как прибой, волна за волной.
Но и после концерта никто не спешил расходиться. Почти каждый слушатель подходил к участникам, чтобы сказать слова искреннего восторга и благодарности.
«Выступать в юбилейный год композитора — это и честь, и ответственность, — говорили музыканты. — Когда в зале слушают так, каждое выступление становится событием».
Эта музыка по-прежнему умеет и озорничать, и тревожить душу, и говорить с человеком о самом главном, а вечер в консерватории стал тому живым подтверждением.
Энеджан Нурыева, ТНК
